Роснефть: взгляд в будущее -- Интервью с Первым вице-президентом Сергеем Кудряшовым

• Другие статьи автора
• Комментарии
• Отправить Другу
• Печать

Добавить закладку!

«Роснефть magazine»: Сергей Иванович, какой объем добычи наметила для себя компания на этот год?
Сергей Кудряшов: Если в прошлом году мы прошли рубеж в 80 млн т нефти, то на этот год планка установлена еще выше - 90 млн т. Я думаю, цифры говорят сами за себя.

РМ: Вы назвали план добычи по компании в целом. А на какие добывающие подразделения придется наибольшая нагрузка? И за счет чего будет достигнут такой рост?
Кудряшов: В первую очередь, нагрузка ляжет на наши самые крупные добывающие предприятия - «Юганскнефтегаз» и «Пурнефтегаз». «Юганскнефтегаз» должен пройти в этом году рубеж в 60 млн т. «Пурнефтегаз» - 10 млн. Мы намерены очень серьезно увеличить объемы бурения, прежде всего на этих двух предприятиях. Плюс новые технологии - гидроразрыв пласта в «Юганскнефтегазе», горизонтальные скважины - в «Пурнефтегазе». То есть, растет не только количество скважин, но и технологический уровень проводки этих скважин. Выросли и наши требования к геологической службе. В частности, к управлению заводнением в том же «Юганскнефтегазе». Для этого тоже требуются самые совершенные технологии.

РМ: А если говорить о других добывающих подразделениях, - например, о «Северной нефти», «Сахалинморнефтегазе», какие перед ними ставятся задачи?
Кудряшов: Перед этими предприятиями стоит задача удержать уровень добычи, добавлю - высокий уровень, который был достигнут  в предыдущие годы. Во многом это будет зависеть от эффективности производства. Другая важная задача - снижение затрат. И здесь я хотел бы выделить второе направление в наших планах, не менее актуальное, чем рост добычи. Это повышение КПД всей нашей работы, удержание лидерских позиций в отрасли по таким показателям, как снижение издержек, эффективность капитальных вложений. Когда мы встречаемся с инвесторами, то всегда подчеркиваем, что у нас три главных цели, если говорить о росте производства. Мы должны обеспечивать быстрый рост, долгий рост, дешевый рост. Или, говоря по-английски, faster, longer, cheaper.

РМ: Звучит почти как олимпийский девиз. Давайте остановимся на этом подробнее. За счет чего быстрый, рассчитанный на долгую перспективу и экономный рост будет достигаться в нынешнем году?
Кудряшов: За счет четкого баланса между тремя важнейшими составляющими - это ресурсы, технологии, люди. Эти три составляющие мы постараемся улучшать и развивать.

РМ: Вы упомянули человеческий фактор. Что имеется в виду?
Кудряшов: Прежде всего, подготовка людей под новые проекты. Нам необходимо сейчас готовить людей для Ванкора. Кроме того, многие проекты находятся в стадии разведки. Соответственно, постоянно растет потребность в людях. Причем растут как количественные, так и качественные требования. Надо, чтобы специалисты соответствовали сегодняшним условиям, сегодняшнему уровню знаний, чтобы владели новейшими программными продуктами, новейшими технологиями. Наконец, необходимо, чтобы они умели работать в команде. Здесь надо учитывать очень много факторов.

РМ: А где и как происходит набор кадров под новые проекты? Стараетесь привлекать квалифицированных людей из других компаний или готовите своих специалистов для новых задач? 
Кудряшов: Смотря о какого уровня специалистах идет речь. Если нам нужен человек, способный обеспечить определенный прорыв, человек, который обладает знаниями, необходимыми сегодня компании, то мы постараемся его привлечь. А там, где нужны знания по тому или иному направлению, которые уже есть в нашей компании, мы, как правило, используем собственный кадровый потенциал.

РМ: Ощущает ли компания дефицит квалифицированных кадров?
Кудряшов: Ощущает. И не только наша компания. Возьмите самый «золотой» возраст для специалиста - от 30 до 40 лет. В этом возрасте человек уже обладает необходимыми знаниями и опытом и, в то же время, еще не расстался с амбициями и полон сил. Именно данная возрастная группа сегодня наиболее «дефицитна». И на то есть объективные причины. Во-первых, на эту группу пришлась демографическая «яма». Во-вторых, это люди, закончившие образование в конце 1980-х - начале 1990-х, когда многие молодые специалисты поменяли профессию на коммерцию, ушли в бизнес. Эти два факта в нашей истории очень сильно сказались сейчас на положении на рынке труда. В меньшей степени повлияла «утечка мозгов», но и ее нельзя совсем сбрасывать со счета. В результате найти сегодня хорошего специалиста среднего возраста очень тяжело. Впрочем, надо признать, нефтяные компании всего мира стареют, и проблема квалифицированных кадров стоит перед всеми.

РМ: Если позволите, хотелось бы вернуться к одной из составляющих роста, а именно к технологиям. Какая доля в приросте добычи достигается благодаря им? Благодаря новым методам бурения, новым программным продуктам? Понятно, что в цифрах это выразить сложно, но все же?
Кудряшов: За последние два года у нас практически не осталось скважин, которые мы бурили бы «дедовским способом», без каких-либо технологических новшеств. Возьмите  «Юганскнефтегаз», где мы широко применяем ГРП. Но, опять же, это не просто ГРП. Такого ГРП в России практически никто больше не делает. Или другой пример - горизонтальные скважины в «Пурнефтегазе», на которые перешли там с прошлого года. Если до этого средний дебит был меньше 30 т, то в прошлом году мы достигли 125 т. Это результат всего за год. Здесь и буровики первичные очень постарались, и геологи, от которых зависит, как правильно провести ствол не по глине, а по коллектору. Это и есть отдача от технологий. Приведу другой пример. На Сахалине недавно построили уникальную скважину на расстоянии 6 км от берега. Мы прошли по пласту мощностью 10 м более 500 м, в результате получили более 500 т. Это уже заслуга специалистов, прежде всего, «Сахалинморнефтегаза».

РМ: Какая часть работы в таких случаях выполняется собственными силами, а какая приходится на сервисные фирмы? Ведь без их услуг не обходится ни одна крупная нефтяная компания в мире?
Кудряшов: Мы позиционируемся на том, что управляем пластом и наземной инфраструктурой. Здесь наше ядро, которое мы держим, которое определяет целостность компании, ее стоимость. Это мы не можем отдать никому. Какие-то технические задачи бывает выгоднее поручать сервисным фирмам.

РМ: До сих пор мы говорили в основном о Сибири и Дальнем Востоке. Однако есть Краснодарский край, Ставропольский  край.  За счет чего удается поддерживать достаточно высокие уровни добычи в старых нефтегазоносных районах?
Кудряшов: Давайте посмотрим цифры, последние сводки. Начнем с «Краснодарнефтегаза». В прошлом году он добывал в сутки 4 194 т, а сейчас добывает 4 549 т. Это серьезный рост, около 9%. «Ставропольнефтегаз» дает сегодня 3 281 т, а в прошлом году добывал 2 793 т. Прирост больше 17%.

РМ: Открылись новые резервы?
Кудряшов: На Ставрополье это, в основном, эксплуатация старых месторождений с помощью совсем других технологий. Например, применили ГРП, чего не делали там никогда. Это и более качественные насосы, которые позволяют достигать большей депрессии. Это и борьба с отложениями. Другими словами, была проведена предельно методичная работа. Причем, важно добавить: «Ставропольнефтегаз» последние два года удерживает затраты на более низком уровне, чем в 2004 году. А в Краснодарском крае я еще выделил бы очень успешную геологоразведку. Кроме того, «Краснодарнефтегаз» запустил ряд новых скважин.

РМ: Неужели и на Кубани еще можно что-то найти?
Кудряшов: Ближе к шельфу есть месторождения.

РМ: Тогда следующий вопрос, очень близкий по теме и географии. На какой стадии находятся новые проекты на Юге? На шельфах Черного и Азовского морей?
Кудряшов: Мы только приступили к работе. Начали практически с нуля. Сейчас бурим первую скважину в Азовском море. Для работы на Черном море определяемся с партнерами и ищем возможности, чтобы ускорить проект.  

РМ: Насколько значительными могут оказаться запасы в этом районе?
Кудряшов: О запасах говорить пока рано. Только о ресурсах. Ресурсы по шельфу Черного моря мы оценили более чем в 500 млн т.

РМ: Скорее всего, там будут совершенно другие экологические требования к освоению, разработке. Все-таки речь идет о главной курортной зоне страны. Специалистов компании это не смущает?
Кудряшов: На сегодняшний день уже есть технологии, позволяющие бережно эксплуатировать месторождения в подобных местах. Но требования, безусловно, будут повышенные, и мы к этому готовы. До сих пор мы такими работами не занимались. Поэтому надо учиться, надо изучать зарубежный опыт. Многократно все взвешивать, прежде чем принимать каждое решение.

РМ: А в мире есть такие примеры - курорт, а рядом добывают нефть? Есть такой опыт?
Кудряшов: Конечно, есть. Например, Мексиканский залив - сплошной курорт.

РМ: Если позволите, давайте вернемся на Север. На 2008 год запланировано начало промышленной разработки Ванкорского месторождения, уникального и по своей сложности, и по своим запасам. На какой стадии находится его освоение сейчас?
Кудряшов: Во-первых, продолжается геологоразведка. До конца все запасы Ванкора мы еще не раскрыли. Во-вторых, идет проектирование наземной инфраструктуры. По ней вся основная работа еще впереди. В-третьих, уже идет бурение скважин. Кроме того, заканчиваем работы по нескольким другим направлениям - заказываем оборудование длительного цикла, ищем подрядчиков. Сначала будет запускаться нулевой, как мы его назвали, цикл проекта. От него мы плавно, шаг за шагом, перейдем к основному циклу.

РМ: В прошлом году компания приобрела целый ряд новых активов. В том числе перспективные лицензионные участки. Какие планы существуют на их счет?
Кудряшов: Пока мы приобрели ресурсы. И при самом удачном раскладе, добыча нефти там начнется не раньше, чем через десять лет. Это методичная работа на будущее. В связи с этим, сейчас в компании создается блок разведки, который и возьмет на себя эту работу. Зачем формируется новый отдельный блок? Сегодня у компании очень много активов, которые находится на стадии разведки. Чтобы не приходилось отвлекать на этот участок людей, которые занимаются текущей добычей, мы решили произвести такое разделение.

РМ: Есть среди этих новых приобретений особо перспективные?
Кудряшов: Будем рассчитывать, что есть.

РМ: Что можно сказать о международных проектах, в которых участвует компания? Какие важные вехи придутся на этот год? В частности, на Сахалине?
Кудряшов: Проект «Сахалин-1» в этом году вышел на плановый уровень добычи. Рассчитываем, что будет добыто больше 10 млн т. Наша доля в этом проекте - 20%. Продолжается совместная работа с ВР по проектам «Сахалин-4» и «Сахалин-5». Сейчас идет бурение двух разведочных скважин. Надеюсь, что они окажутся удачными. Что касается Западно-Камчатского шельфа, то там, совместно с Корейской национальной нефтяной компанией, ведется подготовка структур по бурению. Вот, пожалуй, основные новости по этим проектам. 

РМ: Говоря о планах компании, наверное, нельзя обойти стороной вопрос о газе?
Кудряшов: На сегодняшний день газ не является ключевой составляющей нашей работы,  все-таки мы - нефтяная компания. Тем не менее, мы располагаем определенными ресурсами и намерены разумно ими распорядиться. Это может быть продажа газа, это может быть его использование для выработки электроэнергии. Мы серьезно продвинулись в переговорах с «Газпромом» по допуску в газопровод Уренгой - Челябинск газа с месторождений ООО «РН-Пурнефтегаз», где у нас запасы газа более 1 трлн м3. Еще одна актуальная задача - утилизация газа на Приобском месторождении, которую мы решим в 2008 году. На Ванкоре мы будем сразу ставить газокомпрессорную станцию, которая позволит не только полностью утилизировать газ, но и использовать его для поддержания пластового давления и повышения КИН.

РМ: Есть в блоке разведки и добычи места, где хотелось бы добиться определенного прорыва, выйти на новый уровень?
Кудряшов: Пожалуй, главная задача на этот год - управление знаниями. Поток знаний должен быть равномерным. Здесь многое зависит от Корпоративного научно-технического центра, который решает ряд прикладных задач - готовит проекты по разработке, координирует работу корпоративных институтов, участвует во внедрении новых технологий, в подготовке специалистов.

Если говорить о технологиях, то нам еще предстоит многое сделать в такой области, как управление заводнением. Пока до максимальных показателей здесь еще далеко. Чтобы достичь их, потребуется совершенно другой уровень понимания пластов. Я не хочу сказать, что мы уступаем в этой области другим компаниям, скорее, значительно превосходим, однако, надо двигаться еще дальше. Надо постоянно двигаться дальше.

Первый вице-президент «Роснефти» Сергей Кудряшов

Кудряшов Сергей Иванович родился в 1967 году.

В 1991 году закончил Куйбышевский политехнический институт по специальности «Разработка и эксплуатация нефтяных и газовых месторождений». В 2006 году получил степень магистра делового администрирования (Executive MBA) в Стокгольмской школе экономики.
В нефтяной промышленности работает с 1991 года.

С 1998 года - первый заместитель генерального директора компании «Нижневартовскнефть».

С 2001 года - начальник нефтегазодобывающего управления «Стрежевойнефть» в компании «Томскнефть».

В 2003 - 2005 годах - генеральный директор компании «Юганскнефтегаз» и вице-президент компании «ЮКОС».

С февраля 2005 года - первый вице-президент компании  «Роснефть».
Курирует в компании производственный сектор.

Добавить закладку!

• Другие статьи автора
• Комментарии
• Отправить Другу
• Печать